Не так давно мир принадлежал либерализму. Советский коммунизм распался, США заявили о своей глобальной роли, а Китай присоединился к рыночной экономике. Европейская интеграция выгнала «демонов национализма». Не было сомнений, что XXI век будет формироваться в образе демократии и либерального экономического порядка. Однако сейчас глобальная геополитика фактически формируется столкновением между США и Китаем, соревнованием между демократией и авторитаризмом, а также противостоянием между глобализацией и национализмом, пишет Financial Times, сообщает ZN.UA, информирует UAINFO.org.
Если все это звучит недостаточно мрачно, можно добавить экзистенциальную угрозу глобального потепления и климатического кризиса.
Возможно, причиной таких тревожных тенденций стало то, что в течение 1990-х годов Запад стал жертвой безнадежной наивности. Победа в холодной войне сделала демократические страны слишком самоуверенными. Уровень жизни возрастал. Еще до Facebook можно было представить Интернет как глобальное сообщество. В любом случае, проектировать настоящее в будущее — это человеческий инстинкт.
Европа была наивной в этом плане. Либеральные интернационалисты континента «объединились» с американскими неоконсерваторами, популяризируя великую миссию демократизации. Америка имела оружие, тогда как ЕС применял «нормативную» силу. Большие части мира должны были стать «европейскими».
Однако разочарование пришло тогда, когда сформированный под лидерством США глобальный порядок после холодной войны уступил место возвращению соперничества между великими державами, борьбой между правыми и левыми, поднимающую стандарты национализма против европейской интеграции, и меркантилистской борьбе за национальный экономический суверенитет.
В эпоху авторитарных «силачей», ключевыми представителями которых являются лидер Китая Си Цзиньпин и российский президент Владимир Путин, демократия находится под серьезным давлением и вынуждена защищать себя.
Читайте также: Экс-премьер Австралии: Китай куда опаснее для США, чем в своё время СССР — Der Spiegel
И теперь западные политики рискуют сделать еще одну большую ошибку, определив Китай как самый острый вызов глобальному либеральному порядку. Некоторые политики считают, что США и их союзники должны сосредоточить всю энергию на активизации своих ресурсов, чтобы избежать угрозы: нужно больше подводных лодок в Южно-Китайском море.
Учитывая воинственность Пекина, аргумент представляется эффективным. Но такая логика не позволяет реально оценить то, что на самом деле произошло после 1990-х годов. Да, Китай рос более быстрыми темпами, чем можно было себе представить. Но объяснение слабости западных демократий в значительной мере лежит на самом Западе.
Присутствие Америки в Афганистане и Ираке — это часть истории. Военные вторжения были задуманы как демонстрация мощи США. Однако эти «дорогие» и непопулярные конфликты только очертили границы глобального влияния Америки.
Влиятельное государство обещало изменить Ближний Восток. Но, как можно было заметить в прошлом месяце во время падения Кабула под давлением талибов, Вашингтон фактически остался бездеятельным. Страны следят за такими вещами.
Читайте также: Financial Times: Ризик повноцінної війни між США та Китаєм зростає
Однако неудача на Ближнем Востоке представляется незначительной на фоне ущерба, причиненного глобальным финансовым кризисом 2008 года. Историки зафиксировали эту катастрофу как значительное геополитическое и экономическое событие — момент, когда западные демократии получили потенциально смертельный удар.
Под давлением технологического прогресса и открытых рынков доходы малообеспеченных людей долгое время были в стагнации. Было также очевидно, что положительные последствия глобализации чувствовало только богатое население. Кризис, однако, подчеркнул то, что стало, по сути, сложным потрясением.
Тем, кто ищет объяснений победы Дональда Трампа на выборах в США, голосования Великобритании за Brexit или активизации популистских настроений по всей Европе, не нужно далеко идти. «Перегрев» индустрии финансовых услуг и решения правительств положить расходы для борьбы с кризисом на рабочий и средний классы ударили по базису демократической легитимности.
Трамп, так же, как и популисты в других странах, понял, что уважение избирателей к установившейся политики следует из «демократического соглашения».
Общественная вера в демократию, в верховенство права, доверие к государству — базируется на восприятии системы, которая по крайней мере претендует на честность. После кризиса обычно проводятся реформы, но их не всегда достаточно.
Читайте также: В Китае заговорили о том, чтобы первыми нанести ядерный удар по США
В оптимистичном настроении после холодной войны не было ничего плохого. Трудно понять, как мир может работать без либеральной демократии и международной системы, основанной на правилах. Оптимисты тогда были слишком наивными. Однако даже сейчас частично наблюдается углубление недоверия к демократии на Западе. Без сомнения, Китай является серьезной угрозой. А потенциальный второй президентский срок Трампа может быть еще более опасным, чем первый.
Возможно, история заставит политиков сделать выводы о том, что чрезмерный оптимизм после 1990-х годов отражается большим пессимизмом, резюмирует издание.
