Американская операция против Ирана стала отправной точкой для масштабного геополитического разговора. Юрий Романенко беседует с польским стратегическим аналитиком Петром Кульпой — экспертом в области безопасности.
В интервью — нелицеприятный разбор того, кому на самом деле выгодна война с Ираном, почему Путин может нанести удар по восточному флангу НАТО именно сейчас, где находится Польша между Вашингтоном и Брюсселем, и почему Украина — несмотря на все потери — является сегодня единственным реальным военно-политическим субъектом в Европе.
Кульпа утверждает: мир вступил в нулевую фазу Третьей мировой. Прокси-конфликты разгораются одновременно на нескольких театрах. Европа психологически не готова к войне. А Украина, заплатив невероятную цену, обрела то, чего нет ни у одного из её союзников: суверенитет, выраженный в праве нажать собственную кнопку.
Война с Ираном: кому это выгодно
Юрий Романенко: Друзья, всем привет! Серферы, бездельники, девианты — начинаем наш эфир. И сегодня у нас аж три эфира будет. Сначала наш народный поляк, народный учитель, наставник. Кто там ещё? Духовный отец наш, Петер Кульпа, как мы его называем. Потом Тамерлан Вагабов и потом Олег Устенко с экономикой. Начнём мы с Ирана, конечно же, и с того расклада, который вокруг Ирана. Пётр, добрый вечер.
Пётр Кульпа: Добрый вечер. Очень рад.
Юрий Романенко: Итак, как ты смотришь на эту ситуацию стратегически, как наш стратег, как наш просто умный человек? Потому что она несёт для Европы, для Украины и для всего мира массу рисков, связанных не только с эскалацией в регионе, но и с самыми разнообразными последствиями для мировой экономики, для расклада на театре Центральной и Восточной Европы в контексте нашей войны с Россией. Мне кажется, что был открыт такой ящик Пандоры.
Пётр Кульпа: Ну, я бы сказал так, что эта война — хорошая для России. С точки зрения России эта война имеет две ужасных черты. Первая: может, когда-то закончится. И вторая: кто-то может победить. С точки зрения России это невероятный шанс. Во-первых, в длинном сроке эта война будет увеличивать цены на энергоресурсы и создавать путинскому режиму подушку выживания. Во-вторых, эта война повысит уровень субъектности России в отношениях с Китаем. Почему? Потому что до сих пор Россия полностью зависела и вынуждена была просить, чтобы кто-либо покупал её нефть. Сейчас, по всей вероятности, Индия снова будет покупать, Китай будет покупать. Но поскольку эта война — это продолжение войны, которую видели в Венесуэле. Там Китай получил посыл, что сможет получить ресурсы из Венесуэлы только если Соединённые Штаты дадут на это согласие. Америка задерживала российский танкер. Могла бы задерживать китайские — правда, не задерживала, но могла бы. Вот посыл, который пошёл: хозяином океана являются Соединённые Штаты, и без Соединённых Штатов Китай не будет получать ресурсов. То же самое и здесь. Цель Трампа в этой войне — дестабилизировать регион.
Пётр Кульпа: У него две цели. Первая награда — это поменять режим в Иране таким образом, чтобы это был режим типа Реза Пахлави, тот, который был разбит в семьдесят девятом году. Но эта цель недостижима. Почему? Во-первых, потому что Иран подготовился к этой войне после последних ударов. То, что мы видели, протесты, которые были два месяца тому назад — по всей вероятности, это была провокация со стороны спецслужб, чтобы вывести людей на улицу, а потом вырезать всех активных. Таким образом, считаю, уровень прочности этого режима стал намного сильнее. Во-вторых, Иран очень сильно вооружился с поддержкой Китая при посредничестве в принципе Северной Кореи, России и Беларуси. Просто из Беларуси крупные самолёты, которые постоянно летали, показывает на тесное сотрудничество. Так что здесь стратегия Ирана — не сдаться, выдержать. И появляется вопрос: насколько хватит Америке сил, энергии, ресурса, чтобы в этой войне участвовать? Есть, конечно, юридические вопросы, потому что президент имеет право начать войну. Но эта война — сто дней, шестьдесят дней, — потом должно быть согласие Конгресса, без дополнительных средств и так далее. Есть объективные причины. Это вопросы ограниченного количества ракет и так далее. Как долго сможет получать здесь Соединённые Штаты? Что можно Трампу сказать? Он хвастался, что приостановил восемь войн. А сейчас за один день начал восемь войн.
Зеркало украинской войны: как это работает против Китая
Пётр Кульпа: Дальше. Можно сказать, что с нашей точки зрения эта война отзеркаливает стратегически войну России против Украины. Почему? Потому что война России против Украины работала в пользу Китая. Всем понятно, что держала ресурсы, внимание, энергию Запада далеко от Китая, разбивала трансатлантическое единство на фоне этой войны. Разрушился союз Соединённых Штатов и Европы — остался на бумаге. И в-третьих, Россия с каждым днём теряла субъектность по отношению к Китаю. Китай использовал слабость России. Таким образом Китай не был заинтересован в том, чтобы эта война была приостановлена. И не Соединённые Штаты, а именно Китай имел все возможности приостановить эту войну. Война на Ближнем Востоке построена наоборот. Она работает в пользу Соединённых Штатов, работает против интересов Китая и работает в пользу России. Видим — здесь выстраивается стратегический союз Соединённых Штатов и России. Причём Россия практически не несёт никаких рисков от этой войны, а просто получает прибыль, получает бенефит: во-первых, дополнительные средства, если ситуация будет продолжаться, и во-вторых, шанс на повышение уровня субъектности в отношениях с Китаем. И по всей вероятности эта ситуация будет взбадривать Трампа, чтобы ещё сильнее давить на Украину, чтобы заставлять её капитулировать. Поскольку Трамп, по всей вероятности, попытается добиться создания системы неопределённости России в случае конфликта с Китаем.
Пётр Кульпа: Я вижу эту войну как войну, которую начали Соединённые Штаты. Аналитики некоторые показывают на роль Израиля, считаю, что она абсолютно второстепенная, что эта война чисто геополитическая. И то, что видим в комментариях и в том, что говорят в Вашингтоне — «война на опережение» — это ничто другое, как война, причиной которой является стратегия отрезания Китая от ресурсов.
Пётр Кульпа: Таким образом получаем дополнительные последствия для Европы. Во-первых, видим, что эта война разделила Европу очень сильно — на тех, которые не хотят вмешиваться, и на тех, которые откровенно против Соединённых Штатов, например, Испания. Видим, что ход этой войны не так уж успешен и для Соединённых Штатов, поскольку когда война планировалась и в первые часы большинство стран отказалось помогать Соединённым Штатам. А сейчас уже ситуация меняется.
Юрий Романенко: Иран много сделал, чтобы она поменялась.
Пётр Кульпа: Ну, это показывает, что Иран воспринимает эту войну также как глобальную, как войну геополитическую. Коротко — он делает заявления: что будет бить по странам, которые предоставляют свою территорию для американской инфраструктуры. И я смотрел оригинальное обращение, в котором пишут, что не хотят, чтобы народы были их врагами. Ну, это типа пропаганда пошла.
Главный риск для Европы: удар России по восточному флангу НАТО
Пётр Кульпа: Риски для Европы — прежде всего, самый-самый такой очевидный, считаю — это рост риска агрессии России против восточного фланга НАТО. Почему? Потому что Россия сейчас может это сделать безнаказанно. В принципе, если бы сейчас наступили дроновые удары баллистическими ракетами, дронами и всем, что даёт дроноцентрическая война — против Финляндии, Балтии, Польши — по всей вероятности, самая вероятная цель, считаю, Литва. Литва, которая формально, ещё до сих пор, хотя новое правительство поменяло чуть-чуть позицию, не признаёт Пекина столицей Китая. Столицей Китая признаёт Тайпей, Republic of China на Тайване.
Юрий Романенко: Они уже отходят от этой позиции.
Пётр Кульпа: Отошли, отошли. Уже высказывания есть, что это была ошибка. Но это третьестепенный вопрос, потому что считаю — так как Россия не имела достаточного уровня суверенитета, чтобы остановить войну против Украины без согласия Китая, поскольку эта война работала в пользу Китая — так Путин имеет достаточно суверенитета, чтобы начать войну против восточного фланга НАТО без разрешения Китая. Во-первых, такая война не напугает старую Европу. Во-вторых, такая война приведёт к распаду, формальному распаду НАТО, потому что для всех станет очевидно, что никто никому не помогает и не в состоянии ничего сделать. И самое главное — такая война даст Трампу возможность стать переговорщиком от имени Европы, формального НАТО, с Путиным и достичь каких-то соглашений, которые будут отражать то, о чём Путин говорил в декабре двадцать первого года про место России в архитектуре безопасности Европы.
Сувалкский коридор: сценарий дроноцентрической войны
Юрий Романенко: Пётр, вот давай, я попытаюсь научные вопросы позадавать. То есть твоё предположение заключается в том, что Путину выгоднее вести войну через удары дронами — войну с Центральной и Восточной Европой, Северной Европой — не втягиваясь в наземную какую-то операцию, а просто начиная бить дронами, как сейчас Иран бьёт по Эмиратам, там по Катару и так далее?
Пётр Кульпа: Можем представить себе удар, направленный на соединение с Калининградской областью.
Юрий Романенко: По Сувалкскому коридору.
Пётр Кульпа: Да, через Литву, через дорогу.
Юрий Романенко: Ну, ты же согласен, что для того, чтобы произошёл такой удар, он должен накопить какую-то армию, чтобы она прорвала этот коридор. Ну, то, что там должно быть двадцать, тридцать, пятьдесят тысяч человек, правильно?
Пётр Кульпа: Безусловно.
Юрий Романенко: Вот. Это накопление легко заметить через космос.
Пётр Кульпа: Да.
Юрий Романенко: Соответственно—
Пётр Кульпа: Вопрос такой: будет ли готовность союзников вкладываться в то, чтобы противодействовать и так далее? Будут ли возможности? Потому что, смотри, считаю, что возможности достаточно ограничены. Например, Польша, которая является самым серьёзным игроком, имеет возможность бить из артиллерии на сорок, на пятьдесят километров. Ну, ничего, ничего больше не сделаешь. На самом деле, то, что имеем — это превосходство, невероятное превосходство России в дроноцентрической войне. Считаю, что Россия имеет опыт, потенциал и превосходство. Считаю, что Финляндия, Балтия, Польша не подготовлены. Но выгода для Путина этого типа ударов стратегически очевидна. Он получает Трампа как переговорщика. Почему? Потому что с этого момента вопрос пойдёт про НАТО и про роль России не в Украине, а во всей Центральной Европе. Повторяю: война против Украины двадцать первого года планировалась как геополитическая война, нацеленная на то, чтобы восстановить место России как гаранта безопасности в Центральной Европе. Считаю, что война на Ближнем Востоке сильно повышает риск удара России по восточному флангу НАТО.
Юрий Романенко: Посмотри, я дальше тебя буду пытаюсь размотать. Смотри, если удар наносится с территории Беларуси — ну, если речь идёт о Литве и Польше, Сувалкский коридор, — то по всей видимости удар будет наноситься с территории Беларуси и с территории Калининградской области. Означает ли это, что Беларусь втягивается в войну со странами НАТО?
Пётр Кульпа: Удар по Украине или поддержка — сейчас то, что видим, система коммуникационная белорусская, которая работает в пользу России — вовлекает Беларусь в войну? Ну, вовлекает, но в каком смысле? В таком смысле, что Лукашенко может утверждать, что он в войне не участвует и является лучшим другом Трампа. Вопрос: у кого лучше отношения с Трампом?
Юрий Романенко: Хорошо. Польша получает право бить по территории Беларуси?
Пётр Кульпа: Вопрос в том, что именно. Думаю, что именно Польша не будет затронута. Потому что? Потому что не будет выхода и артиллерии. Польша в состоянии будет снести Калининградскую область. Но сделает ли это Польша в случае удара, который будет на грани, на пороге пятой статьи?
Юрий Романенко: Ну как это? На территорию страны НАТО зашли в Сувалкский коридор. Допустим, не зашли на территорию Польши—
Пётр Кульпа: Начинается всё с дроноцентрической войны — идут удары.
Юрий Романенко: Хорошо, начинаются удары.
Пётр Кульпа: Да, и Бог знает — это русские, это белорусские.
Юрий Романенко: Смотри, я тебя пытаюсь подвести просто к следующему. Значит, начинают бить дронами с территории России, с территории Беларуси. В ответ Польша и другие страны НАТО, которые подвергаются нападению, — они начинают бить дронами или чем-то ещё по территории Беларуси или России.
Пётр Кульпа: Ничем.
Юрий Романенко: Дальше. Если Украина предоставляет дроны на территорию, допустим, Эстонии, Латвии, Польши — для нанесения ударов, они бьют или нет?
Пётр Кульпа: Во-первых, нету дронов. Во-вторых, нету людей, которые умеют обслуживать дроны, потому что умения, которые имеет украинская армия, — это абстракция для армии—
Юрий Романенко: Так вот я подвожу к этому! Ты же не дал закончить мысль. А если Украина вступает в эту ситуацию, бьёт по территории Беларуси, потому что ну как бы идеальные для неё условия там в этом плане. И я к чему веду? Что русские, начиная операцию против Литвы или Польши по Сувалкскому коридору, они же должны держать в голове, что они держат группировку не только на том направлении, но и по всему периметру — для того, чтобы предотвратить такой удар.
Пётр Кульпа: Безусловно. То, о чём говоришь, означает, что Украина автоматом становится — я бы не просто не знаю, как это назвать — членом НАТО в ограниченной форме, той, которая защищает, членом Европейского Союза автоматом и, я бы сказал, военным диктатором Центральной Европы, потому что основные компетенции, основной потенциал будет на стороне Украины. Вопрос здесь другой. Это то особое требование, которое мы слышим со стороны Москвы: что они не хотят приостановки огня, они хотят мир. Мир. Почему хотят мир? Именно потому, что боятся удара со стороны Украины в момент, если бы такое наступило. Риски несёт Лукашенко. Подумай по-другому. С точки зрения Путина такая ситуация интегрирует Беларусь как часть Российской Федерации.
Зачем Путину новый конфликт при незаконченном старом?
Юрий Романенко: Как наш зритель пишет: «Передайте вопрос гостю, пожалуйста. Зачем Путину развязывать ещё один военный конфликт в Европе, когда российские войска всё ещё не в состоянии установить полный контроль над Донбассом?»
Пётр Кульпа: Отвечаю. Потому что Путин пытается достичь целей, которых не может достичь военным путём.
Юрий Романенко: Так он и в этом случае не достигнет.
Пётр Кульпа: Минутку. Конечно, не достигнет. Хочет достичь дипломатическим путём. А чтобы достичь дипломатическим путём, нужно ему иметь с другой стороны переговорщика европейского. Этим образом смотри, что получается. Европа ослаблена, потому что война на Ближнем Востоке повышает цены на энергию. За это платит Европа. Согласен? Удар экономический невероятный. Во-вторых, переговорщиком становится Трамп, потому что всё на грани третьей мировой. Смотри — когда видим позиции по Ближнему Востоку «не вмешиваться», по любой войне ответы во всех странах будут «не вмешиваться». Коротко: Путин может рассчитывать, что жертва удара будет оставлена сама себе и от других услышит пожелания всего хорошего. Вот так на сегодня Путин может смотреть. Общества Центральной Европы не перешли ещё психологического барьера, который называется готовность к войне, потому что Украина находится в войне, и здесь этот барьер пройден. Просто люди понимают, что можно взять, создать ракету и ударить по России.
Юрий Романенко: Так вот начинается война.
Пётр Кульпа: Не начинается.
Юрий Романенко: Начинается война с этим, что они не приходят в чувство. То есть даже война, которая началась на восточном фланге НАТО, Европу ли приводит в чувство?
Пётр Кульпа: Эм, такая старая Европа не приводит, но усиливает тех, которые хотят договорняка с Россией за счёт суверенитета Центральной Европы.
Юрий Романенко: Так зачем нам вообще эта вся херня, тогда вот Украине? Вот возникает вопрос. Что мы тогда делаем вот здесь, когда мы пытаемся попасть вот в союз, который патентно не способен себя защитить, который не способен ничему.
Пётр Кульпа: Украина защищает свой суверенитет для того, чтобы иметь возможность выбирать.
Юрий Романенко: Что выбирать? НАТО, которое не может себя защитить?
Пётр Кульпа: Хочет быть в НАТО, хочет быть в союзе с Турцией, хочет быть… Бог знает. Просто воюет за то, чтобы сохранить собственную государственность и возможность решать. Народ, который хочет иметь своё государство, в котором Россия отказывает. Вот за это воюет Украина. Дальше. Просто говорить про НАТО — реально НАТО, я думаю, что этот мир закончился. Если говорим про безопасность в Европе, я снова повторю: единственные союзы, которые работают, которые не являются экзотическими, — это союзы, в которых союзники разделяют те же самые риски. Коротко, я вижу, что есть будущее у того, о чём говорили, — Интермариум, Трансмариум, что угодно.
Польша, ВПК Украины и масштабирование производства
Юрий Романенко: Для Интермариума это же идеальная ситуация. Нападает Россия то ли на Польшу, то ли на Литву — Польша если нападает на Литву, она будет за неё вписываться?
Пётр Кульпа: Считаю, что это большой, большой вопрос.
Юрий Романенко: Так тогда у Интермариума нет никакого будущего.
Пётр Кульпа: Минутку. Считаю, что здесь вначале будет вопрос колебания, смотра на Вашингтон и так далее. Думаю, что силы, которые сегодня ориентируются на Трампа, не захотят поддерживать—
Юрий Романенко: В Польше людей.
Пётр Кульпа: Да. И будут просить Трампа, чтобы был переговорщиком, и готовы будут сливать суверенитет за мир. И это не связано с общей позицией, а просто с внутриполитической. Потому что тот, кто наверху, тот, кто правит, — является ключевым вопросом в любой стране. Считаю, позиция Польши определится под ходом таких стран, как Швеция, Финляндия, Норвегия. Здесь думаю — эта позиция повлияет. Смотрю реально, что сегодня с точки зрения безопасности Балтии роль Швеции, Финляндии, новых членов НАТО намного сильнее, чем, ну, чем Польши, например.
Юрий Романенко: У меня вот в этом контексте я продолжаю. То есть вот начинается война. Польша раскачивается, надеется, что можно через Трампа договориться. Война дальше идёт. И тогда начинают Швеция, Финляндия, Дания — они, очевидно, начинают оказывать какую-то военную помощь. И тогда Путин — если не начинает наземную операцию, — что он получит? Он получит ос, которым засунули палку в гнездо, раздрочили — они консолидировались. И начинается формирование реального военно-политического союза.
Пётр Кульпа: Хорошо. Ну, тот же самый вопрос можешь поставить Трампу и говорить: слушай, ты не зайдёшь в этот Иран. Что можешь сделать?
Юрий Романенко: Да.
Пётр Кульпа: И Путин тоже не собирается.
Юрий Романенко: Да.
Пётр Кульпа: И тоже не собирается. Просто по ним дестабилизирует регион и заставляет вести переговоры.
Юрий Романенко: Но смотри, отличие Путина от Трампа заключается в чём? У Трампа есть реальный потенциал для того, чтобы целую страну разносить, её инфраструктуру.
Пётр Кульпа: Как долго? И это тоже неправда.
Юрий Романенко: Он сказал четыре недели. Было заявление.
Пётр Кульпа: Я понимаю. Тридцать первого марта будут переговоры с Си. И до этого времени будем видеть, как одна и вторая страна будут организовывать инфраструктуру агрессии. С одной стороны, Трамп будет сейчас давить на союзников, чтобы предоставлять помощь, поддержку. Но если думаешь, что Иран не будет получать поддержки со стороны Китая, России, Беларуси — прежде всего Китая, — просто те будут поставлять дроны, ракеты. Вот всё, что необходимо. Смотри — мы говорили о том, что FirePoint сделал запуск баллистической ракеты. Вот это будет перелом, потому что их будет много. И это — если Украина в состоянии это делать, думаешь, Иран не будет в состоянии делать, если там уже производили?
Юрий Романенко: Смотри, Иран будет пытаться делать. Но дело в том, что у Израиля и у Штатов полное доминирование в воздушном пространстве Ирана, в отличие от России и Украины. Это же принципиально другая позиция.
Пётр Кульпа: Эх, нету здесь абсолютного превосходства.
Юрий Романенко: Как нету? Они летают над Тегераном.
Пётр Кульпа: Считаю, что если видим — есть просто превосходство Ирана в одном ресурсе: время. Время работает в пользу Ирана. Ирану хватит спрятаться, ничего не делать и ждать. И время будет работать в его пользу. И после какого-то месяца и так далее объявить победу — и ничего не скажут. Что поменяется? Ну, что поменяется? Ничто не поменяется. Коротко, на уровне стратегии здесь у Трампа такая же дилемма, как и у Путина. Просто цель — дестабилизировать регион и войти в роль переговорщика. Повторяю — я не утверждаю, что это будет. Считаю, что риск войны Путина против Европы очень сильно увеличивается. И хочу сказать — в каком-то плане это будет усиливать позиции Украины. Если бы Путин начал войну против Восточного фланга, стратегическая ситуация Украины улучшается.
Юрий Романенко: Смотри, я всё хочу услышать, на что реально готовы вот эти наши, как бы центральновосточноевропейские, наши союзники, что они реально готовы делать? Потому что зрители задают правильные вопросы: у Норвегии и Швеции такой же подход, как у поляков. Пусть воюют за вас кто-то другой. Польша дождётся много разговоров, пока не будет поздно при любом раскладе.
Пётр Кульпа: Так, так, так. Это правильный комментарий. Потому что в ситуации, когда руководство союза НАТО развалилось, когда нету со стороны Соединённых Штатов готовности гарантировать безопасность — понимаешь? Потому что когда знаешь, что за твоей спиной стоят Соединённые Штаты, можешь по-другому рассуждать, готовить оборону. На такой концепции была построена вся философия обороны. Пойми — это вопрос не случайный. Армия Польши строилась как вспомогательная армия Соединённых Штатов. Без Соединённых Штатов нету этой армии зрения, нету этой армии дальнобойного оружия. И в принципе, приобрести восточный фланг НАТО может лишь от Украины. Вот это роль Украины — хотя бы дроны.
Юрий Романенко: Что от Украины может приобрести? Нам своих самим дронов не хватает.
Пётр Кульпа: Вот хорошо, тогда масштабирование продукции.
Юрий Романенко: Так это надо было делать все эти годы. Если ты говоришь, что в ближайшее время — мы не успеем.
Пётр Кульпа: Ещё раз говорю — решение это масштабирование продукции. Дальше — баллистика, масштабирование. Ключевая роль, считаю, для всей Украины сейчас, для украинского ВПК — это создать длинную руку финансирования, потому что фирмы украинские боятся вкладываться в девелопмент и развитие. В принципе, условия войны диктуют такое, что если не вкладываешь, если не развиваешься — значит, погибаешь. А предприниматели боятся, что будут вкладывать всё в развитие технологий, и завтра окажется никому не нужна, потому что подпишут какой-то договор. Поэтому здесь гарантии финансирования, длинная рука финансовая является ключом. То Европа может сделать, это могут сделать отдельные страны. Но вот идёт вопрос решительности — прежде всего вопрос того, о чём говорил: что страны Центральной Европы не перешли барьера готовности к войне. Украина прошла этот барьер, потому что была заставлена воевать. А там существует надежда…
Юрий Романенко: Путиным услугу сделают, если он их начнёт поджигать. Так вот как сейчас — как Катар или Эмираты — сейчас вот они такие сидят. Катарская компания, которая поставляет двадцать процентов сжиженного газа, как бы сейчас остановила свой завод большой, потому что там дроны какие-то маленькие прилетели, они вообще к этому оказались не готовы. То же самое касается добычи нефти на этих вышках. Или тоже к этому готовились, хотя годами разговаривали о том, что вот-вот грядёт война с Ираном.
Пётр Кульпа: То, что говоришь — это показатель, как сильно Соединённые Штаты проигрывают уже эту войну. Потому что условия сотрудничества, партнёрства было такое, что полностью гарантии безопасности этих стран берут на себя Соединённые Штаты. Согласен? Америка берёт на себя ответственность за безопасность. И здесь проявление слабости. Просто смотри: Трамп проиграл с Китаем уже четыре войны. В тарифной, технологической, сырьевой, институциональной. И если по получится, что это был большой прыжок, что пришёл, пострелял, ушёл — и ничего не поменялось. И дальше можно торговать с кем хочешь, чем хочешь, как хочешь. Нефтью за доллары, за юани, за что угодно. Это будет коллапс. Сейчас мы в тумане войны, а получаем положительную информацию. Но хочу обратить внимание: если бы ситуация действительно была так чудесна для Соединённых Штатов, не было бы такого давления Соединённых Штатов на поддержку с Европы, на Германию, Францию — то, что видим.
Позиция Зеленского, газовый шок и нулевая фаза Третьей мировой
Юрий Романенко: Цена на сжиженный газ выросла на пятьдесят процентов. Европейские цены на газ подскочили более чем на пятьдесят процентов, европейские энергорынки испытывают потрясения — Bloomberg сообщает. Трамп заявил: «Мы Иран разбиваем вдребезги. Я думаю, что всё идёт очень хорошо. Это очень мощно. У нас лучшие военные в мире, мы их используем. И я всегда думал о том, что эта война будет длиться четыре недели, и мы немного даже опережаем график». Но потом добавил, что это может продлиться и дольше. Было сказано, что «большая волна ещё даже не наступила». На этом фоне Хегсет заявил, что они не собираются проводить бесконечную войну, а проводят операцию с конкретными целями: уничтожить ракетную угрозу, нанести удар по иранским ВМС, по ядерной возможности — без намерения заниматься государственным строительством, как в Ираке.
Пётр Кульпа: На самом деле считаю, что подход — если почитать Буша, который входил в Ирак, — был идентичен: то же самое, уважение к народу, ненависть к власти и так далее. Что получили? Получили разрушенную страну, резню, беспомощность и failed state. Кажется, что целью Трампа то же самое сделать в Иране. Думаю, что ошибка большая, потому что география другая, народ другой, традиции другие. Просто дальше повторяю: Соединённые Штаты не были подготовлены к сотрудничеству с обществом Ирана. По всей вероятности, организатором всех этих ходов протестов в Иране были спецслужбы Ирана. И то, что мы видели, — это была провокация, которая была использована режимом, чтобы вырезать всех, которым не нравится система аятолл. И сейчас, я бы сказал, потенциал оппозиции очень сильно подавлен. Кроме того, считаю, что удар этого типа как будто укрепляет режим, потому что бомбы не различают, куда могут попасть. Так что то, что Трамп говорит — что они не на улице и так далее — это признаёт реальную поддержку для преступного режима. Трамп никогда не стеснялся в преувеличениях. Есть очень много показателей, что Иран эту войну может выждать победу. Потому что посмотри ещё раз: Ирану ничего не надо делать, как прятаться и ждать. Война идёт за счёт времени и ресурсов Америки.
Юрий Романенко: Тут Зеленский сделал интересное заявление. Bloomberg сообщает, что он предложил странам Ближнего Востока помощь в уничтожении шахидов на условии, что будет заключено перемирие с Россией. Правильный шаг?
Пётр Кульпа: Президент Зеленский ведёт политику лицемерия в том смысле, что отдаёт поклон Трампу. Всё правильно, чтобы не давать ему повода, чтобы тот ещё сильнее гнобил Украину. В принципе, правильная политика, хотя эта помощь Украины — она ключевая для выживания Европы, прежде всего Европы.
Суверенитет Польши: между Вашингтоном и Брюсселем
Юрий Романенко: «Польша не может ввести инициативу по ракетной программе, потому что не чувствует за собой США? И что пан Кульпа имеет на виду — що його країна нічого не буде робити без вказівки США?» — спрашивают зрители.
Пётр Кульпа: Это есть просто — то я об этом говорил — что в Польше есть две концепции как будто подхода. Одни смотрят, что Польша — успешная страна, которая сделала реформы, вошла в НАТО, в Европейский Союз, сдвинула коммунизм, Валенса, Солидарность и так далее. Народ молодцов. Вторая версия говорит так, что поляки ничего не сделали, что большие дяди нарисовали линию и сказали: «вот здесь будет Запад, на восточной границе Польши». Ответственность за безопасность взяла на себя Америка. Условия игры продиктовала Европа. И всё, что получилось — это результат внешних факторов. А польские политики на самом деле занимались тем, чтобы плевать друг на друга, и не занимались ключевыми вопросами для безопасности и будущего страны. В том смысле в Польше есть две концепции безопасности. Одна ориентирована на Вашингтон — и она в кризисе. То, что Качиньский, то, что Навроцкий — они проигрывают. Их поддержка упала, потому что для людей стало очевидным, что это ошибочная линия. Не для всех очевидно, что линия ориентации на Брюссель, на Европейский Союз как ресурс безопасности — тоже банкрот, потому что у Европы нету потенциала, нету желания. И Лондон, Париж, Берлин представляют себе Европу без таких стран, как Украина, Польша, Эстония, Латвия, Литва. Можем себе представить, что такая Европа тоже будет договариваться с Россией. И получается так, что две основные концепции безопасности Польши стали банкротами. И то, сейчас о чём идёт речь — эта смена. Правительство вслушивается, потому что есть основы для осторожного оптимизма: может быть, Польша начала играть на двух фортепиано — Навроцкий, который говорит с Америкой, и Туск, который говорит с Брюсселем. Но на самом деле видим реальное укрепление отношений с Украиной, со Скандинавией, с Балтией, в какой-то степени с Германией. Вот этого типа курс.
Пётр Кульпа: Есть риски большие, что в Германии победит Alternative für Deutschland. У них программа — договориться с Россией за счёт Центральной Европы. Это их программа официальная. Такая же идеология у Ле Пен. И вероятность того, что это вот типа силы победят, тоже высокие. И видим, что, например, то, что сейчас происходит — война на Ближнем Востоке, если она будет успешна, она сыграет в пользу антиевропейских сил типа Орбан, типа Ле Пен, типа АФД. А это значит угроза для суверенитета Центральной Европы. Вот поэтому линия, в которой общество… ну, здесь прежде всего Strategy and Future. Пересмотр — это по шестьсот пять миллион просмотров. И можно сказать, что голос общества, открытие разговора про ядерное оружие, например—
Юрий Романенко: В Польше?
Пётр Кульпа: Да. Это Навроцкий начал разговор, но Strategy and Future, Альберт Свидинский издал книгу «Наша бомба», которая открывает дискуссию, потому что цель — создать доктрину, как себя вести с ядерными державами. Нужно, не нужно, как — nuclear sharing и так далее. Всё, всё это вот типа вопросы. Так что открывается новая линия. Я думаю, что понимание значения сотрудничества между греками и варягами в Межморье является ключевой.
Украина — реальный суверен и военный донор Европы
Юрий Романенко: Польша будет финансировать ваше производство дроны, баллистику и прочее? — спрашивает зритель.
Пётр Кульпа: Считаю, что сейчас в Польше идёт дискуссия, потому что в рамках Европейского Союза есть программа Safe. В Польше говорим про триста миллиардов долларов займа, который Европейский Союз предлагает. И политика в Польше разделилась на две части. Часть считает, что стоит взять этот кредит под три процента. Другая говорит — нет. Германия не взяла этого кредита, и это показывает, что этот кредит — это ловушка. Почему? Потому что берёшь кредит, но транши могут дать или не дать в зависимости от того, как себя ведёшь. Нельзя, например, покупать в Корее или где-то ещё. Коротко — эта программа, по убеждению президента Навроцкого, сильно ограничивает эластичность Польши. Они говорят, что стоит сделать общенародный займ, чтобы народ мог вкладывать деньги и три процента получать. Туск считает тех, которые против этого займа, предателями. В общем, видим, что есть сотрудничество между Польшей и Украиной. Я бы сказал — дроновое. Многие фирмы украинские работают, и можно сказать с большой вероятностью, что эти деньги будут употреблены, чтобы помочь масштабировать продукцию на технологиях украинских.
Юрий Романенко: Три комментария. Я так понимаю, в Польше эти дискуссии постоянно далеко не так не уедут. У них отличный пример под боком. На нас намекают, что у нас перед войной такое же было — такие дискуссии ни о чём.
Пётр Кульпа: Это, это горько, но это настоящая правда. В геополитическом смысле Украина платит невероятно высокую цену, но во время этой войны приобрела суверенитет. И скажу больше — самое трагическое, что могло бы произойти: это если бы как результат конца войны, каких-то кривых переговоров, каких-то сдач и так далее — Украина потеряла этот суверенитет, добытый, как поэт говорит, в пору страха. На самом деле тот суверенитет, которым Украина пользуется, он невероятно высокий в сравнении с тем, как сегодня выглядит суверенитет Польши и так далее. Украина может намного, намного больше. Украина является единственной страной в Европе, которая владеет собственными кнопками по дальнобойному оружию — где украинец нажимает на дрон, который производит украинец, и отправляет его на несколько сот или тысяч километров, ракету баллистическую, крылатую и так далее. Покажи мне страну в Европе, которая может это делать. И как бы кто ни издевался, ни смеялся — это правда. Украина сегодня владеет и является реальным субъектом, реальной силой, которая мешает Трампу сделать договорняк. Но это само по себе показывает — и это не как комплимент — это всегда тот, кто воюет, кто спасает свою жизнь, который бьётся за то, быть или не быть, — он субъектный.
Юрий Романенко: Хорошо. Всё, будем заканчивать, потому что уже Вагабов там подошёл. Сейчас мы его будем забирать и в следующий эфир выводить. Мы с Петром ещё обязательно встретимся. А в следующий эфир я хочу больше про Польшу поговорить. Спасибо Петру за эфир.
Пётр Кульпа: Спасибо.
