Несмотря на большое количество этнических меньшинств, Иран остается устойчивым к внутренним расколам. О том, как иранское государство выстраивало систему защиты от сепаратизма и ирредентизма, рассказал эксперт по вопросам международной безопасности Тамерлан Вагабов в эфире политолога Юрия Романенко.
По словам аналитика, риски распада страны по этнической линии сведены к минимуму благодаря хитрому административному делению, которое не совпадает с национальными границами внутри страны.
"В Иране очень низкие шансы сепаратистских движений, а также внешнего ирредентизма. Административные единицы Ирана разделены не по этническому признаку, а разделены по административно-географическо-экономическим принципам", — пояснил Вагабов.
Он отметил, что границы провинций (останов) намеренно проведены так, чтобы в одной административной единице смешивались разные народы.
"Невозможно отдельные области взять и объявить там, условно говоря, свою независимость, потому что там живут и курды, и белуджи, и азербайджанцы. Начнется сопротивление со стороны курдов. Он скажет: "А что это вы отделяетесь? Ну мы что, тоже здесь живем, мы не хотим с вами жить". И начнется конфликт. То есть соответственно это никому не выгодно. Это очень грамотный ход", — подчеркнул эксперт.
Вторым сверхважным фактором удержания единства является формирование единого сознания, которое стоит выше этнического происхождения.
"Иран долгое время, еще последние там 40-50 лет точно, пропагандирует именно иранскую идентичность. Она наднациональная. То есть это не персидская, не тюркская, не белуджская, не арабская, не курдская, не азербайджанская, а иранская. Именно поэтому это дает ощущение собственности страны для всех в Иране", — отметил аналитик.
Третьим столпом стабильности Вагабов называет доступ ключевых меньшинств к высшим должностям в государстве — так называемый "power sharing" (разделение власти).
"Эти национальности, о которых я говорю, особенно персы с азербайджанцами — это две основополагающие нации там в плане количества, они допущены к высшим эшелонам власти. То есть президент Ирана сейчас азербайджанец, Хаменеи был азербайджанцем. В основном эти две национальности представлены на высшем уровне, поэтому это тоже демотивирует большую часть этих людей идти на какие-то центробежные процессы в отношении сепаратизма", — подытожил Тамерлан Вагабов.
