Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу Николая Овчинникова, чья дочь Анна была убита собственным супругом. При этом ЕСПЧ впервые поставил перед правительством России не только вопросы по конкретному делу, но и по наличию методики оценки и управления рисками при семейно-бытовом насилии, сообщили NEWSru.com в правозащитном проекте "Зона права".
В деле о смерти Анны Овчинниковой европейских судей, в частности, интересует, приняли ли власти все разумные меры по предотвращению трагедии после того, как женщина заявила в полицию об угрозах убийством со стороны мужа, а также то, провели ли правоохранители эффективное расследование обстоятельств гибели Овчинниковой.
Адвокат Валентина Фролова, представляющая интересы Овчинникова в ЕСПЧ, заявила, что во многих странах используются специальные протоколы, которые помогают оценить уровень опасности для женщин и детей в семье и установить запрет определенных действий для агрессора. Как отмечает "Коммерсант", ничего подобного в России нет, хотя такой механизм был бы полезен и для сотрудников полиции, которых теперь чаще стали привлекать к уголовной ответственности за халатность. У оценки реальных рисков для жертвы нет четкого механизма, и сотрудники правоохранительных органов зачастую руководствуются бытовыми стереотипами: так, в одном из дел систематическое насилие в отношении потерпевшей рассматривалось как попытка возобновить с ней отношения.
По словам Фроловой, ранее ЕСПЧ никогда не задавал России вопрос о системе оценки риска в контексте домашнего насилия. Обычно российские власти в ответах указывают, что в законодательстве РФ есть закон о защите потерпевших и свидетелей, но он никогда не применяется при ситуациях домашнего насилия. Поэтому появление "понятной шкалы" должно облегчить работу полицейских и поможет им самим избежать привлечения к ответственности за халатность. Ответ от российского правительства ожидается весной 2021 года.
В сентябре 2018 года в Чебоксарах пьяный Александр Ануфриев накинул супруге веревку на шею, повалил ее на пол и затянул петлю, пока она не скончалась. Чтобы скрыть следы преступления и инсценировать ее безвестное исчезновение, Ануфриев поместил труп в чемодан и вызвал такси. Позднее он закопал тело жены в вырытой им яме.
В ходе следствия выяснилось, что в 1998 году Ануфриева осудили на 14 лет за двойное убийство. После УДО его сняли с административного надзора, однако на профилактический учет в полиции его не поставили. Кроме того, с 7 августа по 6 сентября 2018 года Анна Овчинникова, опасаясь угроз мужа, сообщала в полицию о четырех фактах насилия в семье. Она подчеркивала, что муж угрожает ей убийством, а ранее душил ее.
Как рассказывал отец погибшей Николай Овчинников, 6 августа 2018 года его дочь дважды звонила в полицию и сообщала об угрозах убийством. Она также написала заявление, в котором попросила привлечь мужа к уголовной ответственности, описав не только угрозы, но и попытки удушения. Однако участковый вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, указав, что женщина не привела достаточных оснований опасаться приведения угроз в исполнение.
Осенью прошлого года Верховный суд России приговорил Ануфриева к 14 годам и 10 месяцам лишения свободы в колонии общего режима. Мужчину признали виновным в убийстве и умышленном уничтожении и повреждении имущества. Однако по статье 119 УК РФ (угроза убийством) Ануфриева оправдали — в том числе потому, что, по мнению суда, сама жертва уже не могла дать показания.
В апреле депутаты Госдумы Оксана Пушкина, Ирина Роднина и Ольга Севастьянова попросили вице-премьера Татьяну Голикову помочь в утверждении мер по защите пострадавших от домашнего насилия. Особую актуальность эти меры приобрели в условиях самоизоляции и карантина, связанного с пандемией коронавируса.
Депутаты утверждают, что в условиях изоляции цикл домашнего насилия будет сокращаться, а каждый следующий насильственный эпизод будет более серьезным по форме, чем предыдущий. Правозащитники предложили включить защиту от домашнего насилия во время самоизоляции в меры по поддержке населения на период коронавируса.
Авторы обращения, в частности, считают необходимым обеспечить достаточное число убежищ для жертв домашнего насилия, которые могут принять их даже при отсутствии регистрации, составить реестр помещений (включая свободные номера в отелях) для размещения пострадавших, обязать полицейских незамедлительно реагировать на любые сообщения о домашнем насилии и предотвращать любые виды проявления насилия.
Кроме того, следует разработать специальный план для пострадавших по обращению за медицинской, юридической и психологической помощью, рассказывая о нем через телевидение или на сайте госуслуг. Необходимо также создать координационные центры, через которые можно будет безопасно получить медицинскую, юридическую, психологическую помощь жертвам насилия, и исключить ответственность для жертв насилия за нарушение карантина и других ограничений для борьбы с вирусом.
