Меня в последние два дня пытаются убедить в том, что скачки на Киевском море являются показателем незламності, которая убеждает врага, что нас не победить.
Смотрите, врагу тупо плевать кто и в каком количестве скачет на Киевском море, потому что враг прекрасно знает, что за сотни лет экспансии В Восточной Европе никакие танцы со звездами, без звезд, с диджеями или без оных, его не останавливали. Останавливали организация, экономика, технологии и стоящая на них армия. В борьбе лирики и организации всегда побеждает последняя. Если за справедливостью нет организации, а за злом есть, зло всегда побеждает. 35 лет скачек на Майдане уже давно должны были убедить в том, что не победить систему эстетикой эмоции Эмоция живет секунду, а танк ползет сначала по конвееру, а потом по твоей степи и приползает прямо к твоему дому.
Если бы скачки на Киевском море приводили к выпуску десятков тысяч наших шахедов, то это было бы эффективной технологией борьбы. Я бы даже сам пошел и попрыгал. Один прыжок — один шахед. Магия! Однако, когда после того, как в Киеве провели 10 дискотек и выпили три тонны спиртного, а потом на остатки ТЭЦ-5, ТЭЦ-6, Дарницкую ТЭЦ и подстанции прилетело 20 ракет, то у нас явно что-то не то с методами и стратегией борьбы.
Как вы думаете, если весь Киев, а не только некоторые районы столицы окажутся без света, тепла и канализации на три месяца, то что будут делать мажоры на БМВ, что резво дрифтили по Киевскому морю вместе с диджеями и всей этой нарядной публикой? Да они свалят или в Европу, или туда, где можно посрать в тепле. Ну не в окоп же под Покровск они отправятся.
Или как вы себе видите, что столица три месяца на нуле, а на Киевском море будет карнавал нон-стоп? Я думаю, что некоторые озлобленные граждане в ту сторону могут даже шмальнуть. И не из дробовика.
Вообще, я в истории помню только один случай, когда в условиях коллапса наблюдалась вакханалия гуляний и разврата — в Третьем Рейхе в марте-апреле 1945 года.
Потому не нужно называть цирк-шапито незламністю. Незламність — это когда боец полгода провел в окопе в окружении голодный, холодный и под обстрелами. Или когда бригада слесарей и инженеров черными от мороза руками две недели скручивают покореженые трубы и провода, чтобы пустить тепло в дома. Незалмний ремонтник вчера сорвался с 20 метровой высоты и погиб, пока кто-то там прыгал, убеждая себя, что это проявление борьбы против России. Что я не вижу везде его портреты и рассказы с утра до вечера по всем медийным утюгам, какой это был хороший человек, который спасал тысяч человек от холода. А ведь он это заслужил. И бригады ремонтников из Хуста, Стрыя и других городов Украины этого тоже заслуживают не меньше.
Потому покатушки на Киевском море — это не про незламностть, а про пиздоватость. Вот можете сколько угодно писать, что я конченный, что москворотый, что мешаю людям радостно встречать беду. Только беду нужно не допускать. Но уж коли в силу пиздоватости своей беду эту допустили в дом, то нужно хотя бы не кричать на весь мир "посмотрите какой я ебнутый, сначала я все просрал, а теперь я стою на морозе у лыжи обутый, пока на Троещине бабульки от холода корчатся" и ору: "Зачем нам Куршавель!". Когда это повторяется год за годом, десятилетие за десятилетим, то слабоумие и отвага перестают работать. В силу исчезнования носителей подобных ценностей вследствие естественного отбора.
Это не значит, что нужно скукожиться и жить в вечной скорби в своей ракушке трагедии. Я не думаю, что жертвы, что несет Украина за право просто нормально жить своей жизнью отбрасывают обыкновенные человеческие радости. Конечно же нет. Но величина этих жертв требует хотя бы адекватности.
P.S.: Мой эфир на этот счет ниже
