Представители общественной организации КрымSOS на презентации уже второго исследования, посвященного жертвам насильственных исчезновений в аннексированном Крыму, заявили о 44 жертвах таких исчезновений. При этом о судьбе 15 из них ничего не известно, а в 11 из 15 случаев есть доказательства причастности государственных органов России или связанных с нею группировок к преступлениям. И понятно, что всякий раз мы говорим вовсе не о случайных людях, которые взяли и исчезли средь бела дня, а об активистах с четко проявляемой гражданской позицией или членах их семей
Об этом специально для "Крым.Реалии" пишет Виталий Портников, сообщает UAINFO.org.
Читайте также: Експолонений: Торішні обміни були особистим кредитом Путіна Зеленському. Чим Київ платитиме нині?
За этими сухими цифрами скрывается сущность современного российского государства – асимметричной федерации репрессий. Причем ошибется тот, кто скажет, что такой вид государство Владимира Путина приобрело после аннексии Крыма. Нет, Крым – это, уверен, просто еще один гвоздь в гроб российского правосудия, это окончательный разрыв с нормами международного права, который теперь обозначен и в соответствующих статьях конституции Российской Федерации. Когда было решено вписать в эту конституцию часть территории другого государства под фальшивым предлогом о принятии в состав России "независимого государства", а затем когда Кремль отказался от примата международного правосудия в пользу решений своих, выполняющих любые "пожелания" властей, судей.
Но это превращение России в страну, власти которой закон не писан – но в зависимости от регионов, конечно – началось гораздо раньше и даже не при Путине, а еще при Борисе Ельцине, правление которого до сих пор выдается несведущими наблюдателями за образец российской демократии. Нет никаких сомнений, что в Москве или Петербурге при Ельцине демократии было гораздо больше, чем сейчас. Да и сегодня, уже при Путине: представляете ли вы похищение человека в Москве средь бела дня, да еще властью? Нет, конечно, скорее всего, власть воспользуется услугами полиции и суда, а убивать будут уже в тюремной камере или больнице, как юриста Сергея Магнитского.
Читайте также: Празднуя освобождения Маркива, мы должны понимать одну важную вещь – Портников
А вот на Северном Кавказе исчезновения людей, торговля людьми в качестве заложников, убийства людей с "неправильной" политической позицией практикуются еще со времен первой российско-чеченской войны. При этом правозащитники и журналисты неоднократно приводили доказательства причастности к этим действиям российских силовиков и представителей местных властей. При этом речь идет не просто об убийствах – политические убийства практикуются и в самой Москве или Петербурге, вспомним о Галине Старовойтовой, Сергее Юшенкове, Анне Политковской, Борисе Немцове – но именно об исчезновениях, нередко без всяких следов и надежд. И разве эта "кавказская практика" прекратилась сегодня?
Нет, она просто теперь распространена на Крым. Аннексированный Россией Крым, как видим, просто стал частью территории практически узаконенных государственных репрессий. Или настоящего государственного террора?
Підписуйся на сторінки UAINFO у Facebook, Twitter і YouTube
