В интервью немецкому изданию Handelsblatt ученый из Стэнфордского университета Нил Фергюсон заявил о конце эры Меркель, незначительной роли Европы в мировой политике — и о том, почему меньшее участие государства поможет в борьбе с пандемией.
Говоря о предстоящих выборах в Германии, Фергюсон отметил: «Одна из странных вещей при посещении Германии — это ощущение, что за 16 лет страна почти не изменилась. Предвыборные плакаты такие же скучные, как и тогда. Кажется, что время в Германии остановилось. В некотором смысле страна напоминает в этом английского пациента».
«Меркель — блестящий тактик, но у нее нет никакой стратегии, выходящей за рамки статус-кво. Это вряд ли изменится и при канцлере от партии СДПГ. В Италии и Франции в любом случае не придают особого значения выборам в бундестаг, потому что управлять делами в Европе хотят Марио Драги и Эммануэль Макрон. Даже если у них нет на это денег. Но без одобрения нового правительства Германии в Европе по-прежнему вряд ли что-то будет происходить», — полагает историк.
«Европейцы ошибаются, когда думают, что смогут добиться «стратегической автономии» от США. Они не готовы платить за это. С точки зрения политики безопасности Европа находится в таком же положении, как бывшее правительство в Афганистане: без США континент не сможет защитить себя. Для Европы речь идет не о стратегическом суверенитете, а о ее незначительной стратегической роли», — сказал Фергюсон.
Рассуждая о том, как человечество борется с пандемией, историк указал: «Мы могли бы добиться гораздо большего. Я бы поставил нам «тройку». Мы боремся не с концом света, а с одной катастрофой за другой. И при этом мы далеко не используем все те возможности, которые предлагает нам наука. Если нам удается расшифровать вакцину против вируса в течение нескольких дней, почему через полтора года после начала пандемии все еще умирают 10 тыс. человек каждый день?».
«Это происходит по двум причинам: во-первых, потому что государственные бюрократии все еще живут в прошлом веке и не реагируют на катастрофы так быстро и хорошо, как должны и могли бы. А социальные сети провоцируют пандемию «фейковых новостей», благодаря которой бредовые идеи и теории заговора распространяются быстрее вируса и препятствуют успешной кампании по вакцинации», — подчеркнул Фергюсон.
«Одним правительства работают лучше, чем другие. Но это неправда, что авторитарные страны, такие как Китай или Россия, отреагировали лучше. Самыми успешными странами в борьбе с коронавирусом были Тайвань и Южная Корея, и оба эти государства являются демократическими.
Они воспользовались своим опытом борьбы с эпидемией SARS и отреагировали гораздо быстрее, чем большинство западных стран. Такие страны, как Германия, Великобритания и Америка, сначала реагировали слишком медленно, но затем быстро разработали вакцины и начали кампанию по вакцинации. Поэтому никто не заслуживает золотой медали», — полагает собеседник издания.
«Около половины американцев, отказывающихся от вакцинации, считают, что в вакцине содержится микрочип. Как нам бороться с таким безумием? Конечно, дичайшие теории заговора существовали даже во времена чумы в Средние века. Но сегодня они быстро и эффективно распространяются через интернет.
Мы создали машину, которая распространяет безумные идеи с сумасшедшей скоростью, и пока не знаем, как это остановить, — констатировал Фергюсон. — Государственная цензура — это не выход. Больше власти для главы Facebook Марка Цукерберга — тоже не выход. Существуют компании, которые зарабатывают большие деньги на распространении дезинформации. Я за то, чтобы значительно ужесточить соответствующую ответственность.
Читайте также: Через пандемію COVID-19 нас відкинуло на 5-6 років назад і переговори про перетин кордонів ЄС довелося починати "з нуля", – Дещиця
«Исторически пандемия коронавируса не входит в число самых смертоносных пандемий в истории человечества. Но ее экономические последствия больше сопоставимы с последствиями мировой войны. Это касается не только огромной финансовой помощи, предоставляемой центральными банками и правительствами. Это касается и риторики экономической политики, направленной на повышение автономности, суверенности и устойчивости наших экономик посредством промышленной политики. Мы ведем себя так, как будто переживаем третью мировую войну», — указал собеседник издания.
«Это больше похоже на новую холодную войну. И ее исход будет определяться в первую очередь тем, кто будет лидировать в плане технологий. Государство и его промышленная политика здесь мало чем помогут и к тому же не защитят нас от следующей катастрофы. Наоборот. Мы создаем новые государственные бюрократии, которые ничем не лучше тех, которые недавно потерпели неудачу. Почему мы должны полагаться на большее участие государства, если оно нас подвело? Мы забываем уроки 1970-х и 1980-х годов. Чем больше мы расширяем государственный сектор, тем более неэффективным он становится», — считает Фергюсон.
«Проблема заключается в том, что сейчас, как, например, в США, государство тратит дополнительные триллионы, не имеющие никакого отношения к последствиям пандемии. Если даже бывший министр финансов США Ларри Саммерc, который в течение многих лет предупреждал о «вековой», то есть постоянной стагнации, считает это ошибкой, то нам стоит задуматься. Например, о горах долгов, которые мы накапливаем. В Америке мы достигли уровня долга 1946 года, и он продолжает расти. С другой стороны, Япония показывает, что страна может иметь государственный долг в размере 200% от своего ВВП и не быть наказанной за это финансовыми рынками», — указал историк.
Читайте также: Financial Times: Постраждалу пандемічну економіку чекає бум продуктивності
Говоря о том, к каким следующим катастрофам следует готовиться человечеству, Фергюсон отметил: «Понятия не имею. Многие считают, что это изменение климата. Но что, если вместо него произойдет масштабная кибератака, которая парализует нашу инфраструктуру? Самая большая угроза может исходить от тоталитарных режимов, которые в XX веке убили больше людей, чем пандемии или изменение климата. Новые технологии, такие как искусственный интеллект или распознавание лиц, делают их сегодня еще более опасными. Я боюсь, что мы готовы к этому не лучше, чем к пандемии. То же самое касается и нового финансового кризиса: сегодня мы подготовлены к нему не лучше, чем в 2007 году — несмотря на все требования к капиталу. Мое впечатление таково, что, несмотря на весь наш опыт, мы реагируем на катастрофы не лучше, а хуже».
«Новые технологии помогают правительствам гораздо быстрее реагировать на новые данные и потребности своих граждан. В настоящий момент мы делаем все наоборот, создавая новые бюрократические структуры», — подчеркнул собеседник издания.
«В настоящее время мы являемся свидетелями фарса, в котором западные промышленно развитые страны значительно повышает цены на ископаемое топливо, но за большинство выбросов CO2 отвечает Китай. Мы должны наконец осознать, что борьба с изменением климата — это фронт новой холодной войны. Ни у кого пока нет ответа на вопрос, как заставить Китай быстрее сократить выбросы парниковых газов. Меня беспокоит то, что наши климатические страхи заставляют нас пренебрегать всеми другими рисками, которые могут осложнить нашу жизнь гораздо раньше», — сказал Фергюсон.
