Журналисты и аналитики издания The New York Times провели пугающую параллель между нынешними действиями Дональда Трампа в отношении Ирана и тем, как Владимир Путин начинал агрессию против Украины.
Оказывается, даже оправдания для развязывания боевых действий звучат почти идентично, будто политики пользуются одной и той же методичкой. Глава оборонного ведомства Штатов Пит Хегсет на прошлой неделе выдал фразу, которая заставила многих содрогнуться от узнавания.
Министр обороны США Пит Хегсет заявил в прошлый понедельник: "Мы не начинали эту войну, но при президенте Трампе мы ее завершаем". Буквально те же слова мир слышал из Москвы два года назад. Подобные слова звучали и от президента России Владимира Путина в начале войны в Украине в 2022 году: "Мы не начинали так называемую войну в Украине. Наоборот, мы пытаемся ее закончить".
Сходство не ограничивается только лозунгами о мире через нападение. Оба лидера старательно избегают самого термина, обозначающего масштабную бойню, заменяя его более мягкими формулировками. Как отмечают эксперты, оба лидера пытались избегать слова "война".
На вопрос, действительно ли это война, спикер Палаты представителей США Майк Джонсон ответил: "Я думаю, что это операция". Высокопоставленный чиновник российской Госдумы Вячеслав Володин говорил похоже: "Это специальная военная операция… Если бы Россия начала полномасштабную войну, она бы давно закончилась". Это странное единодушие в терминах наводит на мысли, что политики пытаются скрыть истинный масштаб последствий от своих граждан.
Даже обращения к армии противника выглядят как неудачный плагиат. Трамп и Путин обращались непосредственно к солдатам противника. Путин призвал украинских военных "немедленно сложить оружие и вернуться домой", предупреждая об ответственности "за возможное кровопролитие".
Трамп, в свою очередь, заявил, что иранским солдатам нужно "сложить оружие" или "столкнуться с верной смертью", а иранцам – "воспользоваться этим моментом" и свергнуть свое правительство. Оба обещают спасение в обмен на предательство, и оба уверены, что их противник рассыплется при первом же серьезном ударе.
Однако история учит, что самоуверенность агрессора редко приводит к желаемому результату. Опыт Украины показал, что ожидание быстрой победы часто не совпадает с реальностью. Аналитики отмечают, что ценность военной мощи ограничена, если непонятно, чего она должна достичь.
Бывший министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба предупредил: "Американские комментаторы снова говорят о "короткой войне". Она будет короткой только в том случае, если Вашингтон тихо уменьшит свои цели, откажется от смены режима в Иране и продаст гораздо меньший результат как победу". Без четкого понимания финала любая «маленькая победоносная война» рискует превратиться в бесконечный кровавый тупик.
Военный аналитик Майкл Кофман отметил, что война отражает "необходимость согласования военных средств и политических целей, корректировки планов после опровержения первоначальных предположений, необходимость учета последствий второго и третьего порядка". К сожалению, пока Вашингтон демонстрирует лишь решимость бить, не задумываясь о том, что будет завтра.
Профессор Мария Липман добавила: "Начав войну с Ираном, Трамп сделал шаг в неизвестность. Я думаю, что Соединенные Штаты и американский народ ждет больше нестабильности, чем они осознают сейчас". Мир замер в ожидании, понимая, что повторение чужих сценариев редко приводит к хорошему финалу.
