Главный тренер «Динамо» Алексей Михайличенко в интервью официальному сайту клуба рассказал о том, как работает первая команда, что изменилось и насколько нынешняя ситуация психологически повлияла на состояние игроков.
— Как устроена нынешняя работа тренерского штаба и футболистов первой команды?
— Прежде всего, это ежедневное телефонное общение. Мы регулярно созваниваемся с игроками, узнаем их новости, планы, настроение. Я бы не назвал это контролем. Думаю, что все прекрасно понимают – проконтролировать в данной ситуации их отношение к делу просто невозможно.
У нас все строится на нормальных, человеческих, доверительных отношениях. Эти люди дороги мне – их здоровье, настроение, ситуация с родными меня всегда интересуют. На данном этапе между нами нет взаимоотношений «игроки-тренер», тут можно говорить о более близком человеческом общении.
Ежедневно я общаюсь с врачом команды Андреем Шморгуном, который информирует тренерский штаб о состоянии здоровья игроков. Соответственно, наши медики находятся в постоянном контакте с футболистами, у них есть все необходимые данные.
Я регулярно нахожусь на связи с президентом клуба Игорем Суркисом. Мы понимаем, в какой ситуации оказался весь мир, не только наша страна и наш клуб, поэтому очень важно поддерживать друг друга по-человечески. Что и происходит в «Динамо». Отношения с игроками, руководством на данном этапе выходят за рамки чисто профессиональных – прежде всего, мы люди, которым необходимы общение и поддержка.
Несмотря на то, что мы не видимся, тренерский штаб обладает полной информацией о состоянии здоровья футболистов, о графике их индивидуальной работы и о том, что происходит с ними и их семьями.
— Вы бываете на базе или связь с игроками держите из дома?
— Я был на базе несколько раз, но не для того, чтобы осуществлять тренерский контроль. Например, с семьей Пиварича пообщались, но на расстоянии 20-ти метров.
Мы разработали программу индивидуальной подготовки таким образом, чтобы ребята на базе не пересекались между собой, а работали, исходя из условий «один игрок на одно поле в час». На базе много полей, поэтому это осуществимо, мы соблюдаем все меры предосторожности. В нынешних условиях к работе и соблюдению безопасности надо подходить очень и очень серьезно.
Многим нашим игрокам я сказал, что после нынешней ситуации они полюбят сборы, когда тяжело, но есть желание и, что самое главное, возможность полноценно работать.
Важно, что наши игроки проявляют инициативу, хотят работать и приняли участие в разработке графиков индивидуальных занятий на базе. Это их инициатива и зона ответственности, они профессионалы и ведут себя соответственно.
— Что делать с чемпионатом – доигрывать, завершать?
— Откровенно говоря, я не знаю, чем думают руководители нашего футбола в УАФ и УПЛ. Было очевидно, что чемпионат надо остановить или после двух кругов, или потом придется доигрывать полностью, а не утверждать его итоги после 23-х туров. Сейчас будут разговоры, мол, я ищу себе оправдание. Ничего подобного!
Есть же логика: если мы начали вторую часть чемпионата, то его уже надо доиграть. На мой взгляд, все пункты регламента (личные встречи, разница мячей и т.д.) должны вступать в силу после того, как сыграны все матчи. Учитывая все обстоятельства, логично было вообще остановиться после двух кругов, когда все команды были в равных условиях, когда были сыграны все матчи друг с другом. И потом принимать решение, что делать дальше.
Так ситуацию вижу я, но понимаю, что у других людей может быть иная логика.
Читайте также: СУРКИС: «Сезон надо доиграть. Для нас УЕФА – это папа, а ФИФА – мама»
