Легендарный полузащитник киевского «Динамо» Владимир Мунтян, участник матча за Суперкубок Европы 1975 в Киеве поделился воспоминаниями об этом историческом поединке. 6 октября исполняется ровно 45 лет со дня легендарной победы «Динамо» над «Баварией» и завоевания клубом престижного евротрофея.
– Владимир Федорович, с какими ожиданиями летели на первый матч с Баварией в Мюнхен, получив травму в Ереване?
– После игры игры с Араратом у нас была целая компания побитых – травмированных, и я в их числе. Летели в Мюнхен с ожиданием, что игра будет тяжелой, ведь соперник грозный. Когда прилетели, в аэропорту нас встречал Валерий Васильевич. И когда ему доложили, что у нас было четыре или пять травмированных, он нам в шутку сказал: Зачем вы тогда прилетели?! Давайте собираться обратно! Но на следующий день на предыгровой тренировке было не до шуток – на поле вышло человек восемь или девять…
– При таких раскладах на победу в первом же матче, наверное, рассчитывали?
– На тот период мы были на подъеме, ведь мы выиграли Кубок Кубков. Конечно, мы осознавали, кто наш соперник, но знали и с чем его едят. У нас был внутренний подъем, уверенность в себе. Не какое-то там зазнайство, но команда была на эмоциональном подъеме.
– Наблюдая первый матч со стороны, вы для себя уже отмечали какие-то моменты, слабые стороны в игре Баварии?
– Да не до этого было, больше переживали за то, что происходит на футбольном поле. Горели желанием выйти и помочь команде. Сидеть травмированным на скамейке и смотреть на игру – это худшее, что может быть для футболиста. Выйти на поле и сыграть намного легче, чем сидеть и со стороны наблюдать. Особенно когда ты травмированный.
– Насколько волнительным был для вас выход на поле в ответной игре в Киеве? Ажиотаж вокруг матча скорее мотивировал или оказывал некое психологическое давление?
– Да что вы, этот ажиотаж вокруг команды и колоссальная поддержка болельщиков нам только помогали, мотивировали. Только представьте, больше ста тысяч болельщиков на трибунах! Наша команда была на подъеме. К тому же, к нам приехал не кто нибудь, а такая именитая команда, как Бавария, победитель двух последних розыгрышей Кубка чемпионов, имеющий в своем составе столько чемпионов мира. Мы были полностью мобилизованы на этот матч.
– Билеты на стадион достать было сложно, но у футболистов была возможность получить определенную квоту. Сколько вам их досталось и кому вы помогли попасть на игру?
– Да не было никакой квоты, бесплатно достать билеты даже мы не могли, однако у нас было преимущество – возможность приобрести без очереди. Конечно, все ребята раздавали своим друзьям, тем, кто просил.
– Перед тем как второй гол ударом со штрафного забил Олег Блохин, у мяча стояли и вы с Леонидом Буряком – признанные мастера стандартных положений. Так было задумано, что пробьет Блохин или это было спонтанное решение?
– Насколько я помню, я взял мяч в руки и должен был исполнять этот штрафной. Но когда ставил, ко мне подошел Блохин со словами: Володя, дай пробить. Я чувствую, что забью. Я уступил, и не сказал ему, что тоже чувствовал, что забью (смеется). Уже когда Олег забил, я ему сказал об этом. Конечно, тогда это уже прозвучало больше как шутка. А то, что перед ударом нас было там трое – у Лени тоже удар прекрасный, он тоже исполнял стандарты. Но до его прихода в Динамо штрафные чаще бил я.
– Игроки не расстроились, что сразу после матча им не вручили медали в связи с потерей багажа Артемио Франки в венском аэропорту? И при каких обстоятельствах медали все-таки нашли своих героев?
– Да ничего страшного. Конечно, как говорится, дорога ложка к обеду, но главное – что не забыли. Нам вручили медали также в торжественной обстановке, перед какой-то игрой чемпионата Союза.
– У вас эта медаль сохранилась?
– Я передал ее в какой-то музей через спорткомитет. Нас тогда агитировали, чтобы мы все такие исторические награды передавали, делали всеобщим достоянием.
– Вы как-то говорили, что все же оставили памятный сувенир об этом матче – мяч…
– Действительно, я оставил мяч, которым играли в финале Суперкубка. Собрал на нем автографы. как игроков Баварии, так и Динамо.
– Олег Блохин не просил у вас этот мяч? Ведь он ним забил два гола…
– Он не успел взять этот мяч, я его опередил. А даже если бы и просил – я бы не отдал (смеется).
– Суперкубок после матча поднимали сразу три динамовца, после того как его не сумел вручить капитану президент УЕФА. Вы пробовали его поднять в одиночку?
– Нет, конечно. Мы его еле вдвоем-втроем несли. Тяжелый был трофей. А еще тяжелее он стал, когда в него шампанское налили в раздевалке. Сколько бутылок в него поместилось – честно, не помню (смеется).
– Говорят, что после триумфа в Суперкубке Европы у футболистов Динамо решились квартирный и транспортный вопросы…
– На самом деле, никто нам автомобили за победу не дарил. Мы их приобретали за свои деньги. Но давали разрешение на покупку машину – это было очень важно в те времена.
– Как часто пересматривали этот матч в записи и с какими эмоциями?
– Несколько раз точно просматривал. У кого-то была запись матча, кажется у Лени Буряка. Помнится, о первой игре осталось впечатление, что Бавария много атаковала и давила на наши ворота. Но когда просматривали запись на кассете, увидели. что не было у соперника преимущества. У наших ребят, у того же Пети Слободяна были моменты неплохие.
– Но в ответной игре одна из команд уже владела явным преимуществом – Динамо…
– В Киев Бавария приехала уже не в идеальном составе. Герд Мюллер побоялся ехать, потому что у нас в команде был на него Штирлиц – Степа Решко (смеется). Мы ему дали такое прозвище, потому что он так железно держал Мюллера, что тот не знал, что ему делать.
