Середина февраля (неделя накануне и во время Мюнхенской конференции по безопасности) была шоковым периодом для Европы (со стороны США). 18 февраля началась «шоковая терапия» Трампа по отношению к Украине.
Многие были удивлены, почему это произошло, и почему произошло именно сейчас? На самом деле, удивляться не стоит, мы оказались в списке, в котором ранее появились Дания (в связи с посягательством Трампа на Гренландию), Канада, Мексика, Панама, в широком контексте – вся Европа (за исключением правопопулистских союзников команды Трампа). Рано или поздно агрессивное давление со стороны Трампа должно было проявиться и по отношению к Украине. Это суть трампистского мировоззрения и особенность его политики: главное – деньги; и эти деньги надо выбивать из тех, кто слабее и зависимо от США.
Непосредственной причиной для агрессивных заявлений Трампа и чиновников из его администрации был отказ Президента Зеленского подписать кабальное соглашение по стратегическим ресурсам Украины, а формальным поводом стала критика Зеленским переговоров США и России в Эр-Рияде. Трампу очень не нравится когда ему отказывают, а еще больше, когда его начинают критиковать.
Ну а дальше – понеслось. Не буду повторять то, что все слышали и видели. Однако агрессивная волна из Вашингтона в сторону Президента Зеленского это также уже апробированная (на других странах) тактика агрессивного давления на украинское руководство с целью все же принудить Киев к подписанию ресурсного соглашения, которое предложили США.
Но надо понимать, что дело не только в раздражении Трампа в отношении Зеленского, и не только в попытке дожать нас до подписания ресурсного соглашения. Уже очевидно, что существенно меняется политика США к нам, к России, к Европе. И это заметно не только по риторике Трампа, а по конкретным действиям США в ООН, в переговорах с Россией, и отношениях с нами, и тому подобное. Договориться с Россией для Трампа важнее, чем договориться с нами. А мы должны заплатить Трампу по счетам за то, что нам оказывали как бесплатную и безвозвратную помощь. Кардинально меняются подходы США к своей внешней политике. Либерально-демократические ценности отвергаются (или заменяются совсем другим – меркантильно-консервативным и эгоистическим толкованием национальных интересов США), деньги важнее глобальных интересов безопасности США, вместо партнерства по отношению даже к союзникам применяется агрессивный диктат, в приоритете – крупные сделки (big deals) с теми, кто традиционно был стратегическим конкурентом, а то и врагом США.
Почему это необходимо осознавать? Потому что нам придется и сейчас и в дальнейшем искать оптимальный баланс между тактикой и стратегией в отношениях с США в контексте нашего противостояния российской агрессии.
Сейчас нам надо снять конфликтное напряжение вокруг темы ресурсного соглашения и вообще в отношениях с Трампом и его администрацией. Видимо придется пойти на некоторые уступки Соединенным Штатам по ресурсной сделке, чтобы сохранить для Украины даже просто возможность покупать американское оружие. Но прежней бесплатной военной помощи уже не будет. А об экономической помощи со стороны США можно и не мечтать. Кто знает, какие уступки будут от нас требовать США ради формального прекращения войны в Украине? И в этом вопросе нам вероятно придется идти на неприятные компромиссы. И дай бог, чтобы это еще были компромиссы, а не односторонние уступки Украины. И среди вероятных требований могут быть такие, которые будут для нас абсолютно неприемлемыми, например, признание оккупированных территорий российскими.
Обращаю внимание на эти обстоятельства для того, чтобы у всех нас не было иллюзий, что можно вернуться к прежним партнерским отношениям с США. Партнерство если и будет, то ситуативного и инерционного характера. Причем это мы будем бороться за сохранение хотя бы остатков партнерских отношений. Администрация Трампа не будет рассматривать нас как партнеров, тем более стратегических. Отношение к нам будет как к объекту торгов с Россией и к ресурсному активу (и хорошо, если на будущее, а может и просто как к источнику компенсации расходов, которые были раньше).
Какие выводы мы можем сделать из нынешней (уже новой) ситуации в наших отношениях с США? Эта ситуация может в определенной степени меняться (и в негативную, а может и в положительную сторону, если Трампа немного попустит и ему будет выгодно немного поддержать Украину), будет даже качаться как на американских (трамповских) горках, но главные тенденции, о которых я сказал выше, уже очевидны.
С точки зрения текущих тактических интересов сейчас мы имеем, и даже должны искать определенные, относительно приемлемые компромиссы с Администрацией Трампа по вопросам ресурсного соглашения, по вопросам условий завершения российско-украинской войны, и по некоторым другим темам. Возможно некоторые из этих компромиссов будут болезненными для нас. Однако мы не можем (даже если очень хочется) послать Трампа под три черта, как кое-кто предлагает. Негативные последствия тогда для нас будут очень большими, особенно с точки зрения влияния на военную ситуацию. Пока мы слишком зависимы от США. Поэтому придется проявлять гибкость.
В контексте более длительной перспективы мы должны понимать, что как минимум на период президентства Трампа неизбежно теряем США как главного стратегического партнера Украины, в том числе и в военно-политическом противостоянии с Россией. Однако этот процесс надо растянуть во времени и минимизировать его негативные последствия.
Одновременно нам надо думать о формировании новой стратегии безопасности. На данный момент очевидно лишь одно – нашим главным стратегическим партнером на перспективу станут европейские страны (конечно, с некоторыми исключениями, и возможно немного в другой форме, чем сейчас). У нас общие вызовы (новая внешняя политика и политика безопасности США при Трампе) и проблемы (российская агрессия), просто для нас они являются более выразительными и опасными. Но придется искать и дополнительные предохранители и контррычаги, чтобы уменьшить угрозы со стороны России, и дальнейших бурных колебаний международной политической конъюнктуры, в том числе и со стороны США при президентстве Трампа.
Читайте также: Я не диктатор. Ключевые месседжи пресс-конференции президента
